КОРОБКО Анатолий Иванович

Материал из История медицины и здравоохранения Республики Алтай.

Перейти к: навигация, поиск
Коробко Анатолий Иванович
Коробко Анатолий Иванович

(Род. 1940) Окончил Ленинградский санитарно-гигиенический ГМИ (1963). Санитарный врач. Зав. паразит. отделением, главный санитарный врач Алтайской райбольницы (1963-1964). Главный врач Центра Госсанэпиднадзора РА, главный санитарный врач Горно-Алтайской а.о. - Республики Алтай (1967-2002). За эти годы были созданы и открыты санитарно-гигиеническая, вирусологическая, радиологическая лаборатории. Зам. главного врача Центра гигиены и эпидемиологии в РА (2002-2004). Зав. отделением санитарно-гигиенической экспертизы Центра гигиены и эпидемиологии в РА (с 2005).

Награжден медалью «За трудовую доблесть» (1983).

Заслуженный работник здравоохранения Республики Алтай (2015). Заслуженный врач Российской Федерации (1998). Почетный работник Роспотребнадзора (2013). Почетный гражданин Республики Алтай (2010).

Указ о присвоении звания "Почетный гражданин Республики Алтай".


Из книги КИРИЧЕНКО Л.П. "СЛЕД В ИСТОРИИ (Становление и развитие санитарной службы Республики Алтай в лицах и фактах)"

«КОРОБКО Анатолий Иванович окончил в 1963 году Ленинградский санитарно-гигиенический институт (в настоящее время – Медицинская Академия им.И.И. Мечникова) и в числе одиннадцати выпускников был направлен для работы по специальности в распоряжение Алтайского крайздравотдела. С 5 августа приступил к работе в должности заместителя главного врача райбольницы Алтайского района (рабочий поселок Алтайское) по санэпидвопросам, заведующего санэпидотделом больницы. Алтайский край был инициатором реорганизации сельского здравоохранения, в результате которой в 1957-1958 годах в сельских районах края были ликвидированы райздравотделы, функции руководителя здравоохранения района возлагаются на главного врача районной больницы. Одновременно ликвидированы бывшие в 1949 году самостоятельными и районные санитарно-эпидемиологические станции, реорганизованные в санэпидотделы районных больниц.

Если ликвидация в сельских районах райздравотделов и введение взамен должностей главных врачей районов были оправданы, то ликвидация СЭС нанесла серьезный ущерб санитарной службе.

29 декабря 1963 года было принято постановление Совета Министров СССР «О Государственном санитарном надзоре», а 7 декабря того же года издан приказ Министра здравоохранения СССР, которым было утверждено «Положение о государственном санитарном надзоре в СССР».

Этими государственными документами была введена и утверждена единая номенклатура учреждений (санитарно-эпидемиологическая станция) и единая номенклатура должностей (главный государственный санитарный врач) в системе государственной санитарно-эпидемиологической службы страны. Поэтому с первых месяцев своей работы, не имея необходимого профессионального и житейского опыта, столкнулся с необходимостью решения многочисленных вопросов, связанных с «обратной» реорганизацией службы в районе: финансирование СЭС, строительство помещений, приобретение транспорта, решение кадровых проблем и т.д.

Не все удалось сделать, так как ровно через год, 14 августа 1964 года, был призван на действительную военную службу в Советскую Армию. Служил в должности полкового врача Барнаульского летного училища. В районе же удалось начать строительство двухэтажного здания СЭС, был решен вопрос финансирования службы на 1964 год, приобретена автомашина «Москвич-401» и др.

Работая в течение года в должности зама главного врача районной больницы, часто замещая его, узнал и проблемы сельской больницы, возможности и трудности в ее работе.

После демобилизации из армии долго не мог решить для себя вопрос дальнейшего трудоустройства: вернуть в Ленинград, выйти на работу в краевую санэпидстанцию (приглашали в эпидотдел), возвратиться в рабочий поселок Алтайское (тоже приглашали), остаться в армии, стать кадровым военным врачом, или ехать в город Горно-Алтайск, там начинал работу в должности главного врача областной санэпидстанции Аскольд Михайлов, мой однокурсник, вместе приехали на Алтай, только начинали работу в разных районах: он – в Тальменском, а я в Алтайском.

После долгих размышлений решил устроиться на работу в Горно-Алтайскую областную санэпидстанцию и с 12 января 1966 года начал работать в должности заведующего санитарно-гигиеническим отделом. Санитарных врачей в службе было крайне недостаточно. В облСЭС работало всего 9 врачей: главный врач, заведующий санитарным отделом – один (заведовал и промышленным, и коммунальным, и пищевым, и школьным отделом), заведующая эпидотделом Ложкина Н.П., заведующая отделом особо-опасных инфекций – Милованова С.Б., заведующий паразитологическим отделом Шпынов И.В., городской эпидемиолого – Панарин, врачи-бактериологи Михайлова Р.Я., Мезенцева В.П., Голикова Т.Л и два врача-лаборанта химика – Менчикова В.С. и Овчинникова М.И.

В районах главные санитарные врачи были только в Майме – Булавина И.А. и в Турачаке – Короткова Нина Николаевна, в остальных районах санитарную службу возглавили средние медработники: в Шебалинском районе – Громоздина И.И., В Усть-Канском – Белкин И.Г., в Усть-Коксинском – Черепанова Елена Елисеевна, Кош-Агачском – Зотов А., в Улаганском – Берсембаева Капитолина Никандровна.

За 1966-1967 годы я объехал на машине, верхом на лошади, прошел пешком практически всю область, все участковые больницы, ФАПы и, конечно же, все районные больницы.

В областной санэпидстанции я был самым «мобильным» специалистом, не обремененным ни семьей, ни квартирой. Жил в течение 2-х лет в закутке химлаборатории, где стояла раскладушка да два чемодана с вещами, да большой ящик с книгами. Были бесконечные командировки, в первую очередь «эпидемические». В 1967 году у меня было в командировках 211 дней (пересчитано было бухгалтерией облздрава и эти цифры часто фигурировали в докладах облздравотдела о работе). Это был период завершения большой работы по ликвидации массовой заболеваемости населения дифтерией. Проводилась кропотливая работа по созданию устойчивого коллективного иммунитета, в первую очередь среди детей. Поэтому каждая командировка в район по дифтерии длительностью была не менее 12-18 дней.

В каждом населенном пункте проводились подворные обходы с целью проверки полноты переучета детей, на ФАПах – проверка прививочной документации, потом – организация проверки напряженности иммунитета путем постановки реакции Шика, затем – разработка плана мероприятий по исправлению иммунитета и т.д. Последние вспышки дифтерии регистрировались в 1966-1967 годах в селах Черный Ануй Усть-Канского района, Мухор Тархата Кош-Агачского района, Кызыл-Озек Майминского. В дальнейшем, с 1967 года дифтерия регистрировалась только виде спорадических случаев, а с 1968 года на протяжении более чем 25 лет на территории республики эта инфекция не регистрировалась. Большая заслуга в этом эпидемиологов санэпидслужбы области, в том числе Миловановой С.Б., и общей лечебной сети и, конечно, педиатрической службы, которую возглавляла в те годы Митинская Анна Яковлевна.

А потом наступила «эпоха» борьбы с кишечными инфекциями (брюшной тиф, дизентерия и др.) и вирусным гепатитом А. Уровень заболеваемости этой группой инфекций по Горно-Алтайской автономной области превышал российские показатели в 20-30 раз. Крупные эпидемические вспышки дизентерии с цикличностью в 5-6 лет буквально сотрясали область, а между вспышками дизентерии с неименьшей интенсивностью и с такой же периодичностью регистрировались вспышки вирусного гепатита А. Кроме того, возникали, правда не очень крупные, вспышки брюшного тифа.

Так что с ликвидацией массовой заболеваемости дифтерией, эпидситуация улучшилась незначительно. В марте 1968 года в городе Горно-Алтайске произошла громадная вспышка дизентерии с числом пострадавших (официально зарегистрированных) более трех тысяч человек. Причиной вспышки послужило затопление скважины № 3 городского водопровода, пробуренной в зимних условиях, пущенной в эксплуатацию с нарушением санитарных норм, паводковыми загрязненными водами. Долго сказывались последствия вспышки на санэпидобстановке г.Горно-Алтайска.

В 1972 году зарегистрирована эпидемическая вспышка дизентерии в Шебалинском районе, охватившая села: Шебалино, Черга, Актел, Камай, Дьектиек и др. Пострадало 970 человек. Причина вспышки до конца осталась невыясненной, хотя к работе по ликвидации вспышки привлекались в помощь органам здравоохранения области высококвалифицированные врачи-эпидемиологи и инфекционисты из городов Бийска, Барнаула, Москвы.

В 1983 году на турбазе «Золотое озеро» (с.Артыбаш) произошла крупная, с тяжелым течением, вспышка дизентерии среди туристов. Точного учета пострадавших организовать не удалось. В официальную статистику подано 650 пострадавших. На вспышке, кроме областной СЭС, работали специалисты из Алтайского края и Москвы. Причину вспышки удалось установить через год – тогда почти день в день вспышка повторилась, и мы сами, внимательно разобравшись в ситуации, установили причину вспышки и быстро ее купировали. Отличился Обухов Игорь Петрович, в то время заведовавший санитарно-гигиеническим отделом, который первый обратил внимание на то, что болеют туристы тех маршрутов, одним из звеньев которых был теплоход «Пионер Алтая» (им пользовались до 350 человек ежедневно). Грубейшие нарушения санитарно-гигиенических требований к условиям содержания и эксплуатации системы питьевого водоснабжения на теплоходе привели к массивному загрязнению воды патогенной микрофлорой, в т.ч. возбудителями дизентерии. Вода была настолько загрязнена, что и однократное употребление ее в небольшом количестве вызывало тяжелейшие кишечные расстройства. Работая на вспышке в течение 18 дней и видя этих больных, в какой-то момент мне показалось, что мы имеем дело не с дизентерией, а с холерой.

В район была вызвана и развернута холерная лаборатория противочумной станции.

1986 год «ознаменовался» тяжелой эпидемической вспышкой вирусного гепатита А, охватившей полностью Усть-Канский район и пограничные с ним села Шебалинского и Онгудайского районов. Число заболевших достигло 900 человек, 85% их числа составили дети в возрасте до 10 лет.

Проводимые санитарно-эпидемические мероприятия, рекомендованные приказами и инструкциями, зачастую оказывались малоэффективными. Направленные к нам для оказания практической помощи по нашей просьбе из НИИ эпидемиологии и микробиологии города Нижний Новгород специалисты (из ведущего учреждения по проблемам вирусных гепатитов) мало в чем нам помогли.

Вспышку удалось купировать только через четыре месяца.

Это только отдельные эпидемические вспышки, они в определенной степени влияли на общую эпидситуацию в области, но в большей степени – более мелкие, «локальные» вспышки дизентерии.

Постоянно неблагоприятным по кишечным инфекциям был Акташ. Вспышки с числом пострадавших 150-200-300 человек были обычным явлением. Неблагополучными постоянно были села Онгудайского, Усть-Канского, Турачакского районов. Иногда работа на эпидвспышках растягивалась на 25-30 дней.

В 1967 году произошла эпидемическая вспышка дизентерии в с.Нижняя Талда Онгудайского района. Туда была направлена бригада, руководителем которой назначили меня, врачом-эпидемиологом был Климов Валентин Адамович и лаборанты-эпидемиологи, помощники врачей.

В течение 10 дней бригада в основном закончила весь необходимый объем работ, но поступило сообщение о вспышке дизентерии в селе Иодро (на другом конце района). Отпустив бригаду в город (домой), сам поехал в с.Иня. Иодро входило в зону Ининского врачебного участка. На следующий день с санитарным фельдшером Ининской участковой больницы Бригадиной Галиной Алексеевной (в то время еще Чистяковой. Она долго, до ухода на пенсию, работала в Республиканской ЦГСЭН) мы выехали в Иодро. Оправдались самые худшие предположения. За неделю до этого дня в деревне была свадьба. В «празднике» участвовала вся деревня, одна из женщин, занятых приготовлением пищи, впоследствии выявлена как носитель возбудителя дизентерии Зонне.

В результате этой инфекцией переболело почти все население деревни. Человек шестьдесят перенесло заболевание в тяжелой форме, требовавшей стационарного лечения. Ближайший стационар – Ининская участковая больница на 25 коек. Пришлось выписать всех соматических больных, освободить помещение амбулатории и развернуть необходимые 60 коек. В деревне в короткие сроки весьма трудно решать вопросы материально-технического обеспечения проводимых мероприятий. Где взять койки, постельное белье, посуду и т.д.

В селе Иня размещается профтехучилище. Попросил директора дать на временное пользование кровати и постельное белье с возвратом после камерной обработки. Встретил упорное сопротивление, не смогли «сломить» его и районные начальники. Пришлось прямо из кабинета директора обращаться по телефону к первому секретарю Обкома партии Лазебному Н.С., объяснив ситуацию, что во дворе больницы ждут госпитализации шестьдесят больных, и уже через 2 часа изолятор был открыт, больные размещены и начато лечение. Работа в очагах, в с.Иодро продолжалась. Снова поступило сообщение об эпидемиологическом неблагополучии по брюшному тифу уже в с.Инегень. Село это от Ини в 25 км, дороги нет, только конная тропа. Там есть фельдшерский пункт, но фельдшер – «запойный», никто не знает, там он или нет, в добром здравии или «болеет» - телефона нет.

В конторе совхоза попросили провожатого, сказали. Что завтра утром, часов в семь, в Инегень идет киномеханик с кинолентой, точнее не помню, то ли «Свинарка и пастух», то ли «Свадьба с приданым».

Встретились мы с киномехаником утром у моста через Катунь и отправились в Инегень. Только к вечеру пришли в деревню. Фельдшера на работе нет уже восемь дней. Нашли фельдшерский пункт – закрыт на громадный замок, рама окна держится на двух гвоздях. Вытащил раму, проник в помещение, переночевал на кушетках, а утром в сопровождении санитарки пункта начал подворный обход деревни. Только к вечеру удалось обход закончить.

При опросе и осмотре жителей, подозрительных на инфекционные заболевания, в первую очередь – на кишечные инфекции, выявлено не было. С легким сердцем, переночевав еще одну ночь на ФП, отправился обратно. Еще два дня ушло на завершение дел по вспышке в Иодро и на 27-ой день завершилась моя командировка в Онгудайский район. Почему я так долго и нудно описываю работу санитарного врача или эпидемиолога в командировке на эпидемической вспышке?

Тяжелая и неблагодарная эта работа. Обычно после купирования вспышки идет «разборка» - кто виноват, или на заседании облисполкома, или Бюро Обкома партии, или Коллегии крайздравотдела. И чаще всего виноватым оказывался главный санитарный врач – «не доглядел», «не потребовал» и т.д., а раз так, то и получай «шишки». Не все это выдерживали: после крупной эпидвспышки дизентерии в г.Горно-Алтайске в 1968 году ушел с поста главного врача областной СЭС А.Михайлов.

Меня попросили временно исполнять обязанности главного врача, а в июне 1969 года был уже официально утвержден в должности главного врача.

При участии главного госсанврача Алтайского края Анахович Е.Д. был разработан и утвержден облисполкомом план неотложных мер по развитию санитарной службы Горно-Алтайской автономной области. Первоочередными были признаны вопросы создания материально-технической базы Службы, создание сети бактериологических лабораторий и решение кадровых вопросов, в первую очередь – комплектование районных и областной санэпидстанций врачебными кадрами. В 1968 году с помощью И.С.Титкова – начальника санэпидуправления Минздрава Российской Федерации, главного госсанврача РФ К.И.Акулова удалось добиться включения в план капитального строительства 1969 года здания областной санэпидстанции.

Строительство велось на средства, выделенные штабом гражданской обороны Советского Союза (Министерства ГО и ЧС тогда не было)…

Мне даже удалось побывать на приеме у начальника штаба, Маршала Советского Союза В.И.Чуйкова, легендарного защитника Сатинграда и штурма Берлина.

В 1972 году (к 50-летию санитарной службы страны) здание облСЭС было пущено в эксплуатацию. В эти же годы были построены здания Майминской, Онгудайской, турачакской СЭС. Решены вопросы выделения помещений в Кош-Агачском, Усть-Коксинском, Усть-Канском районах.

С открытием в 1963 году санитарно-гигиенического факультета в Кемеровском медицинском институте решился вопрос обеспечения врачебными кадрами санитарной службы области.

Министерство здравоохранения РФ поддержало нашу просьбу о выделении, начиная с 1966 года, 10 мест ежегодного целевого приема в КМИ жителей Горного Алтая.

В числе первых уехали на учебу Эдоков А.И., Бардышев П.М., Максарова Р.Ф., Орлов В., средние медработники Винтер, Дрюнова и др. Не все они вернулись после окончания учебы в Горный Алтай. Но те, кто пришел в службу, остались верны избранной профессии и много сделали для обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения области (в последующем Республики Алтай).

Для работы в учреждениях госсанэпидслужбы области направлялись молодые специалисты после окончания и других институтов. Так, после окончания Омского мединститута работали Т.Я. и А.П. Долгошеины, Сукач В.А., первый заведующий вирусологической лабораторией Наволокин О., супруги Гнатко.

После окончания Казанского мединститута прибыли Л.Д. и Л.В. Щучиновы в 1980 году.

До этого пополнения в службе работало девять врачей: в областной СЭС 2 врача эпидемиолога – Ложкина Н.Г. и Милованова С.Б.; паразитолог Шлыков, врачи-бактериологи Голикова Т.Л. и Мезенцева В.П., зав.городской группой эпидемиолог Панарин И.С., в с.Майма – главный врач Булавина И.А., в Турочаке – главный врач райСЭС Коротков и в областной СЭС – Коробко А.И.

В районах вся работа ложилась на средний медицинский персонал, и они добросовестно, с полной отдачей везли этот воз. Я до сих пор помню этих тружеников, которые исполняли нелегкие обязанности главных врачей СЭС. В Шебалино – Громоздина М., а потом Амурчаков В.И., Усть-Коксе – Черепанова Е.Е., Усть-Кане – Белкин Н.Т., Улагане – Берсембаева К.И., Онгудае – Сабанин В., Кош-Агаче – Тенгереков В.А.

К 1972 году ситуация в службе начала меняться в лучшую сторону. Появились в учреждениях санэпиднадзора молодые выпускники – Бардышев П.М., орлов В.В., Эдоков А.И., Максарова Р.Ф., позднее – Смирнова Г.Г., Бирюков Е.В., Кирьянов В.А., Романов М.С. Это выпускники Кемеровского мединститута. Пришли молодые специалисты из других ВУЗов – Наволокин О. – из Омска, Щучиновы Л.В. и Л.Д. – из Казани.

На должности бактериологов мы приняли большую группу выпускников Алтайского мединститута (города Барнаула), лечебного факультета. Из них получились неплохие бактеориологи. А вот Аспанова М.А. начала работать в Онгудае бактериологом и продолжила успешно работу в Кош-Агаче уже главным врачом райСЭС.

К этому же времени удалось в определенной степени решить вопрос материально-технической базы службы. В год пятидесятилетия создания Государственной санэпидслужбы страны – в 1972 году – был пущен в эксплуатацию комплекс зданий облСЭС, и в конце декабря в новом здании мы сразу отметили и 50-летие службы, и новый 1973 год, и новоселье. К этому же времени были выстроены здания Майминской, Улаганской (в рабочем поселке Акташ), Онгудайской СЭС. Решены вопросы размещения городской, Усть-Коксинской и Турачакской СЭС. Улучшение материальной базы службы позволило, в первую очередь, организовать нормальную работу и бактериологической, и санитарно-гигиенической лаборатории. Была создана вирусологическая лаборатория и лаборатория особо опасных инфекций, несколько позже, радиологическая. Решив вопросы укрепления материально-технической базы службы, комплектования ее врачебными кадрами, были сделаны первые шаги по пути к радикальному изменению санитарной ситуации в области разработкой перспективных программ улучшения социально-гигиенического состояния.

Такая программа была разработана в 1975 год, утверждена Обкомом партии, Облисполкомом и Облсовпрофом и охватывала все сферы: строительство водопроводов в сельских населенных пунктах, строительство школ и дошкольных учреждений, вопросы охраны окружающей среды, улучшение питания населения и многое другое. Конечно, не все из этих планов выполнялось, но санитарное состояние области в целом и большей части объектов улучшалось.

В восьмидесятые годы начала разрабатываться так называемая «семипалатинская программ». В ее разработке активное участие приняли и специалисты санитарной службы. В этой программе удалось отстоять самостоятельный раздел санитарно-профилактических мероприятий, куда вошли помимо социально-гигиенических и укрепление базы службы: строительство зданий, приобретение современной аппаратуры для лабораторий и т.д.

Многое сделано, и хотелось бы видеть, что новая перестройка службы пошла бы не во вред ей.

Просмотры
Личные инструменты